[Лида]

19 января 2026 года, в праздник Крещения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию и чин великого освящения воды в Богоявленском кафедральном соборе в Елохове г. Москвы. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Всех вас, дорогие владыки, отцы, братья и сестры, поздравляю с великим праздником Богоявления и престольным праздником сего кафедрального собора.
Мы прославляем Господа, явившегося миру, Бога Отца и Сына и Святого Духа — Святую Троицу. Сам факт, что Бог явил Себя миру, свидетельствует о том, что Бог не отстранен от мира. Он не где-то «там», где мы не знаем; Он не так далеко, на расстоянии, которое мы не способны измерить, — Он рядом с нами. С нами Бог! Покаряйтесь, языцы, яко с нами Бог (см. Ис. 8:9). Вот это, наверное, самые сильные слова, утверждающие суть нашей веры. Действительно, Бог не где-то — Он с нами; а если Он с нами, то кто против нас? (см. Рим. 8:31), повторяли многие и многие поколения верующих людей. И в самые страшные времена гонений, которые посетили нашу землю, верующие люди, собиравшиеся в том числе и в этом кафедральном храме как главном храме Русской Церкви, верили и надеялись, что пройдет лихолетье, потому что с нами Бог.
Так и случилось. Где те правители, которые устанавливали временные рамки и границы, за которыми уже не должно было быть ни Церкви, ни веры? Память погибе с шумом (см. Пс. 9:7), а если и осталась, то только в анекдотах. А мы с вами, как и наши отцы, деды и прадеды, молимся в православных храмах.
Для меня всегда особенно трогательно совершать богослужение в этом храме, потому что в пятилетнем возрасте, впервые приехав вместе с мамой в Москву, я посетил этот храм при обстоятельствах очень непростых. Я заболел, и заболел воспалением легких, а отъезд в тогдашний Ленинград назначался через несколько дней. И мама мне сказала: «Наверное, не удастся нам посетить кафедральный собор, потому что ты болен». Мне было совсем немного лет, я еще в школу не ходил, но стал так просить маму, чтобы она повела меня в этот храм, что она не выдержала — укутала меня в какие-то платки, посадила на автобус, и мы приехали в этот Божий храм. Никогда не забуду особого чувства, когда я осознавал, что в этом храме служит Патриарх, в этом храме происходят самые важные литургические события; и я по сей день храню в памяти то переживание духовное, которое посетило меня при посещении Елоховского собора.
Этот исторический кафедральный собор многое видел — и радости, и скорби; и старшее поколение московских священников помнит те времена. Помним и радость от того, что имели возможность молиться, служить, причащаться Святых Христовых Таин; но и тяжесть от того, что Церкви всё запрещалось. Не только проповедь вне стен храма, не только работа с детьми и молодежью, но даже и публичное выражение своей веры…
Ну, и безумные правители думали, что Православию скоро настанет конец. И самый, наверное, безумный и смешной правитель из всех, кто когда-либо возглавлял Русь, провозгласил, что к 1980 году все будет закончено. Не будет больше ни веры, ни «попов», как он сказал, «а последнего из таких по телевизору покажу». Но этот правитель остался только в анекдотах. А мы с вами, наследники тех, кто прошел тяжелейшие испытания безбожного времени (а многие из нас и сами застали это время), в этом соборе города Москвы, который был кафедральным во времена безбожия, вновь и вновь обращаемся к Господу и в престольный праздник особенно благодарим Спасителя нашего, Его Пречистую Матерь за все те милости, которые явлены были над народом нашим, над Церковью нашей. За то время, в котором сейчас живем, когда без всякого стеснения и без всякого сомнения можем исповедовать свою веру и в храме, и публично, и где угодно. Мы дожили до того времени, когда и главой нашего государства является православный, искренне, не по протоколу, а по убеждениям православный вождь — Владимир Владимирович. И все это, конечно, свидетельствует о том, что чудо Божие произошло. По молитвам святых угодников, по молитвам мучеников и исповедников явилась благодать Божия над нашей некогда измученной безбожием страной. И сегодня мы с радостью, в душевном мире и спокойствии совершаем богослужение, молимся и благодарим Господа за ту милость, которую Он явил нам, нынешнему поколению православных людей, имеющих возможность беспрепятственно посещать Божий храм, причащаться Святых Христовых Таин, назидаться словами, которые слышим в храме, и укрепляться в нашей вере.
Этот небольшой экскурс в историю я и хотел именно сегодня предложить вам — в понимание того, что все, что совершается в Церкви, совершается по воле Божией. И гонения, которые претерпел народ наш и Церковь наша, были по воле Божией обрушены на православную страну, с тем чтобы в Церкви не осталось верующих по привычке, ради приличия или в силу традиций, как это было, к сожалению, в нашей стране во времена благоприятные для Православной Церкви. Но сегодня мы, пройдя через эти испытания, пребываем в Церкви не потому, что это полезно с точки зрения карьеры, или положения в обществе, или ввиду еще каких-то внешних обстоятельств, а потому что мы являемся искренне верующими людьми. Православная вера — это наши убеждения, в соответствии с которыми мы и пытаемся строить в меру сил нашу жизнь. И особенно мысли, которые я сейчас изложил, оживают в этом кафедральном соборе — сердце нашей Церкви во времена страшных гонений XX века.
Вспоминая о прошлом, мы благодарим Господа за настоящее и просим Его приклонить Свою милость и на будущие лета жизни нашей — для Церкви нашей, для страны нашей, для властей и воинства нашего, и для каждого, кто с верой и любовью ко Господу обращает к Нему свой молитвенный взор. Аминь.

[Лида]

22 января 2026 года, в день памяти святителя Филиппа, митрополита Московского и всея Руси, чудотворца, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Патриаршем Успенском соборе Московского Кремля. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Мы вспоминаем сегодня святителя Филиппа, митрополита Московского, мощи которого почивают в этом святом храме. Святителя, который был незлобивый, добрый, милостивый, которого почитали святым еще при жизни. Особенно же его любил царь Иван IV, по прозвищу Грозный. Он видел в святителе Филиппе доброго наставника, исповедовался у него, брал благословение, советовался, и все складывалось очень хорошо — ко благу и Церкви, и Отечества.
Но царь время от времени испытывал аномальные приступы гнева. Это объясняют по-разному — быть может, у него была некая психическая болезнь или, по крайней мере, сильное нервное расстройство, и этот гнев приводил иногда к страшным, жуткими деяниям, вплоть до умерщвления людей.
Как самодержец Российский царь имел право казнить, поскольку тогда не было разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, вся власть концентрировалась в руках царя; и потому он имел право творить суд, а народ считал, что суд царя — это суд праведный, ведь царь под Богом ходит, и уж если он сказал, так тому и быть. Но, опять-таки, в силу либо не совсем здорового состояния нервной системы, не нам судить, либо в силу каких-то слабостей, греховности Иван IV впадал иногда в состояние невероятного гнева, граничившего с сумасшествием. Он мог совершать ужасные деяния, в том числе убивать людей, но все это списывалось на верховную власть царя, ведь в его руках — суд над народом.
Может быть, только в летописях и была бы отмечена эта невоздержанность и гневливость царя, если бы он не совершил тяжелейшее преступление — не убил святителя Филиппа, митрополита Московского, своего духовного отца.
Здесь, в этом соборе, произошло страшное злодеяние. Вот справа, у колонны, — место царя, а слева — место митрополита, Предстоятеля Церкви. Справа стоял Иван Грозный, а слева — митрополит Филипп. Что пришло в голову царю, неизвестно — то ли, повторю, сказалось психическое нездоровье, то ли какой-то навет сформировал в сознании царя подозрение, что митрополит не просто вступил против него в заговор вместе с боярами, а был чуть ли не вдохновителем этого заговора. И разгневанный царь повелел прямо здесь, на амвоне, сорвать с митрополита священные ризы, то есть лишить его сана.
Не имел на то право царь, не его это дело — он должен был народом управлять, а не Церковью. Но, видимо, помрачение ума было столь сильным, что по повелению царя со святителя срываются священные одежды, а позже он был предан мучительной казни.
Когда в ХХ веке пришедшие к власти большевики творили беззакония, убивали людей, все это, конечно, было воспринято народом нашим как безумие, происходящее от убеждений гонителей. Ну что с них взять? Безбожники! В Бога не верят, человеческих законов не исполняют — вот и мучают народ, отправляют в ссылки, расстреливают. Но когда такое беззаконие совершил помазанник Божий, царь, высочайший авторитет, это, конечно, стало потрясением для народа и для Церкви.
Знаем, что потом приступ гнева прошел, и грозный царь до конца дней своих каялся в содеянном. Приносил в Церковь богатые взносы, но не ушла из истории память о тягчайшем преступлении царя, убившего ни в чем не повинного Предстоятеля Церкви, своего духовного отца.
Размышляя об этом, вот о чем нужно подумать. Господь иногда и святых предает в руки грешных. А разве не так было в послеволюционное время? Время массового уничтожения всего святого на нашей земле, массового расстрела духовенства, истребления людей в концлагерях. В чем была вина тех людей? Ни в чем. Они не были контрреволюционерами — они просто не отказывались от Бога, от Церкви, и этого было достаточно, чтобы отправить их в тяжелейшие ссылки, где многие умирали, а многих расстреливали.
Эти тяжелейшие эпизоды нашей истории свидетельствуют о том, что гонения на Церковь, безумие властей бывали и в то время, когда власти считали себя православными, и в то время, когда власти объявили себя безбожниками. И последние гонения на Церковь, так называемые хрущевские гонения, проистекали, как мы знаем, от безумной фантазии тогдашнего правителя, что к 1980 году он построит коммунизм в Советском Союзе и по телевизору покажет «последнего попа».
Я отношусь к тому поколению, и здесь присутствуют священнослужители, которые всё это помнят — не по книгам, не по рассказам, а из своего жизненного опыта. Начались страшные хрущевские гонения, и в числе их жертв был и мой отец, который был изгнан из Спасо-Преображенского собора Санкт-Петербурга, где служил долгие годы, и отправлен в Красное Село, которое не было тогда даже районным центром. Не буду об этом много говорить, но пребывание в этом месте сопровождалось очень большими скорбями для отца и моей семьи. Таковы были действия безбожной власти, которая стремилась уничтожить Церковь и в первую очередь оставить паству без священников, которые оказывали на нее духовное влияние.
Однако именно через эти скорби, испытания, гонения укреплялась вера в нашем народе, возникало чувство бесстрашия, готовность идти до конца, вплоть до насильственной смерти. Несомненно, те трудные годы во многом сформировали мужество нашего духовенства и верующего народа, его способность защищать свою Церковь и свою веру.
Сегодня, еще раз повторю, мы живем в удивительно благоприятное время, более благоприятное, чем царское. Тогда Церковь была под властью царя и чиновника, так называемого обер-прокурора Святейшего Правительствующего Синода. Все архиерейские назначения, открытие монастырей, храмов — всё решалось светской властью. А сегодня, впервые за долгие годы и столетия, наша Церковь обладает полной свободой. Все решения принимаются Патриархом и Священным Синодом. Приходы возглавляют не светские старосты, которые под расписку давали средства священнику, да еще и не в полной мере, чтобы унизить батюшку; но каждый настоятель несет ответственность за всю приходскую жизнь— духовную, материальную, за воспитательную деятельность, в том числе за воспитание детей.
Думаю, замечательное время, в которое мы живем, и дано нам в память о мучениках, исповедниках Церкви нашей. Не по нашим с вами заслугам, а по заслугам пред Богом тех поколений, которые своей жизнью, страданиями и смертью доказали свою верность Господу и Спасителю.
А для нас это, конечно, большое назидание — всё то, что произошло в этом храме со святителем Филиппом, всё то, что происходило с нашим духовенством, верующим народом в тяжелые годы советского безбожия. Всё это должно не уходить из нашей исторической памяти, но назидать и порождать чувство благодарности Господу за милости, которые Он являет нашему народу и нашей Церкви. За то, что мы можем свободно верить в Господа, молиться, ходить в храмы, принимать Святые Христовы Тайны, воспитывать своих детей и внуков, создавать школы, в которых обучаются не только необходимым дисциплинам, но также и вере, и благочестию.
Некоторые говорят: «Может, это передышка?» Не хочу так думать, потому что уж очень сильно измучился наш народ в те страшные десятилетия безбожия. Нам дано время, никто не знает до какого дня и часа, но это время дано для нашего спасения.
Вот почему сейчас нельзя не ходить в храм по воскресеньям. Никто не вправе сказать: «А мне на рынок надо», или: «А меня в гости пригласили», или еще что-то. Утром каждый православный человек должен быть в Божием храме, лучше всего — исповедоваться и причаститься Святых Христовых Таин. А если кому-то лень и встать пораньше не хочется — вспомните о моем сегодняшнем рассказе. Об этих мучениках и исповедниках, которые даже мечтать не могли, чтобы в воскресенье в храм Божий прийти. Они бы пешком пошли, поползли бы в храм, если бы такая возможность была открыта. А сейчас на своем автомобиле можно приехать, или такси заказать, да и общественный транспорт работает хорошо.
Поэтому еще и еще раз хотел бы подчеркнуть: воскресное посещение Божиего храма — это не что-то второстепенное, это одна из главных обязанностей православного христианина.
Давайте это запомним, и в храм Божий будем приходить в воскресенье вне зависимости от погоды, тем более вне зависимости от того, какой футбольный матч по телевизору показывают, или от каких-то других обстоятельств и совершенно неуместных причин. Потому что нет ничего большего, чем молитва в Божием храме в воскресный день.
Вот и сегодня, находясь в этом святом храме, поневоле понимаешь, какой огромный путь прошел наш народ, наша Церковь и какое Божественное водительство при этом было. Разве можно было представить в то мрачное, страшное, угнетающее душу время, что я когда-то смогу сказать об этом времени то, что сказал сейчас с амвона главного храма Святой Руси — Успенского кафедрального собора в Московском Кремле?
Еще и еще раз, мои дорогие, поздравляю всех вас с сегодняшним днем и призываю на вас Божие благословение. Еще и еще раз прошу вас помнить и об уроках истории, и об ответственности, которую мы как православные люди, папы, мамы, бабушки, дедушки и молодежь наша несем за молодое поколение, да и за всех людей, с которыми встречаемся и общаемся. Несем ответственность и за то, насколько все эти люди, включая молодежь, впитывают в себя, в свое сердце, в свое сознание веру православную. Дай Бог, чтобы эти времена благополучия продлились, чтобы Господь не отнимал от нас эту возможность именно так Ему служить. А чтобы было так, а не иначе, каждый из нас должен трудиться, развивая в себе духовное начало, укрепляя себя в вере и делая все возможное для того, чтобы мир уверовал. Аминь.

[Лида]

25 января 2026 года, в Неделю 33-ю по Пятидесятнице, по Богоявлении, день памяти мученицы Татианы и с нею в Риме пострадавших (226-235), Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя в Москве. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.
Ваше Высокопреосвященства и Преосвященства! Дорогие отцы, братья и сестры, наши приходские активисты, педагоги!
Всех вас сердечно приветствую после богослужения, во время которого мы особенно молились о трудах тех, кто занимается просвещением, образованием, тех, кто сегодня воспитывает наших детей и нашу молодежь.
Церковь, как вы знаете, в последние годы многое сделала для того, чтобы появились не только воскресные школы, но и образовательные учреждения церковной направленности, чтобы развивались отношения со светскими учебными заведениями, чтобы развивались отношения с миром науки в нашей стране. Все это свидетельствует, конечно, о том, что наступила новая благоприятная эпоха. Потому что во времена политики государственного атеизма в России исключался полностью какой-либо диалог, какое-либо взаимодействие Церкви с миром науки — такова была установка властей.
Но, несмотря на это, связи сохранялись, потому что многие интеллигентные, глубоко образованные ученые, понимая, простите, всю дурь тогдашней политики и несмотря на определенные риски, устанавливали отношения с некоторыми церковными учреждениями. Я возглавлял Отдел внешних церковных связей, и в рамках этого отдела мы встречались с представителями ученого мира, с руководителями образовательных учреждений, и это помогало понять, что, собственно говоря, в стране происходит. А происходило следующее: одно дело было политика партии и правительства, направленная на «искоренение религиозности», а другое дело — настроение людей, в том числе принадлежавших миру науки, миру искусства, нашей интеллигенции.
Поэтому те годы, которые запечатлелись в нашей исторической памяти как годы неблагоприятные для жизни Церкви, на самом деле сопровождались зарождением всех тех дальнейших направлений, которые сегодня реализуются во множестве различного рода мероприятий и проектов как со стороны Церкви, так и со стороны научной и творческой общественности.
Сегодня никого не удивляет присутствие священника в университете, в институте, в школе, что было совершенно невозможно в те времена. Даже не вызывает особого интереса диалог, который сейчас ведется, хотя этот диалог имеет очень большое значение для формирования нынешнего и следующего поколений россиян. Почему? Да потому что всё стало обыденным; но я добавлю: и слава Богу, что так стало.
Всё это становится некой нормой нашего общественного бытия. А то, что этого не было, — это было вне нормы. Это было насилие и над Церковью, и над частью нашей интеллектуальной интеллигенции. Это не повтор одного и того же слова, потому что слово «интеллигенция», начиная с XIX века, стало приобретать более политический оттенок, чем научный и творческий. Но сегодня этот политический фактор ушел, а вот научный и творческий фактор, конечно, остался; и именно с научной, творческой интеллигенцией продолжается реальное общение и взаимодействие. Могу свидетельствовать о совпадении взглядов по очень многим важным вопросам, и хочу особенно отметить наше взаимодействие с высшими учебными заведениями — в первую очередь, поскольку мы в Москве, с Московским государственным университетом.
Кому больше дано, с того больше и спросится (см. Лк. 12:48). Господь не спросит с архиереев и священников предыдущих поколений, у которых руки, как говорят, были обрублены, ничего делать не позволялось, никуда идти было невозможно. Вот батюшки и употребляли все усилия, чтобы, по крайней мере, приходы сохранялись, чтобы предотвратить их закрытие, чтобы мало-помалу развивалась церковная жизнь в православных общинах. Ну, а теперь этого совершенно недостаточно. И сегодняшний день очень ярко свидетельствует о том, что наша паства — это не только те, кто по воскресеньям в храм приходит, хотя они в первую очередь, но и все те, кто еще, может быть, на полпути к храму или кто-то еще размышляет, а нужно ли это или не нужно. Особенно люди, связанные с интеллектуальным творчеством, с высшей или любой другой школой. Для того чтобы воспиталось новое поколение наших граждан, русских людей, россиян, как мы теперь говорим, нам действительно необходимо взаимодействие со многими государственными учреждениями, в том числе учреждениями образования, культуры, воспитания.
Я хотел бы поблагодарить всех участников нынешнего богослужения. Надеюсь, что и нынешние Чтения также будут содействовать продвижению тех мыслей, которые я сегодня рискнул озвучить в надежде на то, что они будут правильно поняты и усвоены нашим благочестивым народом.
Еще и еще раз призываю всех нас вместе трудиться — епископат, духовенство, приходские активы, духовные школы и всех, кто служит во благо Русской Православной Церкви. В своих трудах не забывать о взаимодействии со светскими школами и высшими учебными заведениями, особенно тем, у кого есть ресурсы и возможности такие отношения развивать.
Страшная трагедия нашей страны — кровавая революция, которая разрушила историческую Россию, результатом которой стали истязания нашего народа, гибель не только нашего духовенства, но и лучшей части нашей интеллигенции. Вот одной из причин этой трагедии, которая Россию затронула так, как ни одну другую страну Европы или мира, стала война на уничтожение веры, Церкви, на уничтожение или дискредитацию тех людей, которые осмеливались заявлять о своей связи с Церковью. Этот страшный опыт мы должны никогда не забывать и помнить, что времена меняются и нравы меняются. А потому, проходя через благодатное время, в котором мы сейчас живем, мы должны ставить перед собой задачи, которые, может быть, не всегда даже в голову приходят приходскому духовенству, а то и части нашего епископата.
А задачи эти направлены на воцерковление нашего народа, на его духовное воспитание. Не только тех, кто по милости Божией хранит веру православную, кто в храмы ходит, но и тех, кто вне храмов. Наша молодежь, студенческая молодежь, профессорско-преподавательские корпорации учебных заведений, ученый мир — это все те социальные группы, которые должны стать ответственностью для каждого из нас или, по крайней мере, всех, кто чувствует силы провозглашать в тех сферах общественной жизни слово Божие, трудиться, чтобы никогда не повторилось ничего подобного нашей национальной трагедии, случившейся в начале XX века.
Вас всех, мои дорогие участники сегодняшнего богослужения, сердечно благодарю за ваши труды. Ознакомлен с ними, может быть, не во всей полноте, потому что ваши труды очень многообразны, но радуюсь тому, что за последние годы, несомненно, произошло развитие церковной внебогослужебной деятельности и, в частности, образовательной деятельности, направленной на то, чтобы вера православная принадлежала и уму, и сердцу людей. Сердцу — через молитву, через участие в богослужениях, а уму — через правильное понимание того, чтό означает быть христианином, чтό принес Христос в мир сей, каким образом может меняться к лучшему вся человеческая цивилизация, если слова Господа и Спасителя станут достоянием всех. А размышляя об этом, мы должны размышлять и о том, что мы должны сделать как Церковь, как духовенство, как приходские активы, как духовные школы, как наш благочестивый народ, чтобы именно так, а не иначе развивались церковно-общественные отношения в нашей благодатной стране.
Да поможет нам Господь продолжать дело наших отцов, тех, кто давно в трудных обстоятельствах вступил на стезю такого служения. Да поможет Господь всем нашим приходским активистам, руководителям воскресных школ, различного рода учебных программ, которые сегодня существуют на разных уровнях церковной жизни, трудиться, сознавая — не громкие слова скажу, а постараюсь суть выразить — нашу реальную ответственность за будущее нашей Родины и нашего народа. И да помогай всем нам Господь, не теряя этого горизонта, который всегда должен быть пред нашим взором, стремиться к достижению целей, от которых действительно зависит дальнейшая судьба и Отечества, и народа нашего. Аминь.

[Лида]

1 февраля 2026 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл возглавил Божественную литургию в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя в Москве. В этот день отмечается 17-летие интронизации Его Святейшества. По окончании богослужения Предстоятель Русской Церкви обратился к молившимся в храме со словом.
Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Уважаемые Игорь Олегович и Дмитрий Николаевич! Дорогие братья и сестры!
Сердечно благодарю всех вас за молитвы, особенно в день, с которым у меня связаны особые воспоминания и который стал неким очень важным рубежом в моей жизни.
Многим известно, что я родился в благочестивой семье, что дед мой был исповедником, прошедшим тюрьмы и лагеря. Эта же участь коснулась и отца, хоть и не так драматично, как то было в начале послереволюционной эры. Тем не менее и бухта Нагаева, и Колыма — это географические названия, которые я с детства впитал из того, что мне рассказывали мой отец и мой дед.
В послевоенное время, вместе с большими переменами в сознании тогдашнего вождя, произошла перестройка церковно-государственных отношений. Церковь, начиная с 1945-го и до 1961 года, находилась в относительно благоприятных условиях. Нельзя сказать, чтобы открывалось множество храмов, но все-таки они открывались. Нельзя сказать, чтобы большое количество семинаристов обучалось в наших учебных заведениях, но все-таки они обучались. Другими словами, хотя и были поставлены некие пределы развитию церковной жизни, но не было гонений, то есть в это время никто не страдал за веру.
Именно на это время пришлось мое детство. Хорошо помню посещение храмов в тогдашнем Ленинграде — и Смоленского на Смоленском кладбище, и Князь-Владимирского, и Спасо-Преображенского, и Никольского. Для меня уже в детстве было великой радостью приходить в храм, и, хотя богослужения были достаточно продолжительные, я всегда с готовностью оставался до самого конца. Мне всегда было очень тепло и радостно в храме, и я чувствовал желание посвятить Церкви бόльшую часть своей жизни уже в те детские и юношеские годы.
А затем наступили очень опасные времена. В 1961 году пришедший тогда к власти безумный правитель заявил, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме, что к 1980 году коммунизм будет построен. Я уже об этом говорил, но еще раз повторю: это была программа на полное уничтожение Русской Православной Церкви.
Вот на эти годы выпало мне учиться в семинарии и академии, принять священный сан. Помню, с какими трудностями сталкивались наши священники, настоятели, благочинные при решении даже самых простых вопросов. Например, приглашение на приход правящего архиерея, митрополита Ленинградского, с тем чтобы он возглавил службу, надо было всенепременно согласовывать с уполномоченным Совета по делам религий. А уполномоченный был, конечно, враг Церкви, но мирился с тем, что какие-то попы все-таки существуют: их же не сажают, а значит, надо терпеть. Однако уполномоченный делал все возможное, чтобы церковная жизнь никак не расширялась и не укреплялась.
И вот в какой-то момент он пригласил меня к себе. Это вообще был редчайший случай, чтобы студента семинарии приглашал уполномоченный. Наш разговор длился четыре часа! Может быть, не очень хорошо в этих стенах говорить о еще одной детали, но без нее трудно понять ту эпоху: две бутылки коньяка выпили. И тогда я понял: он, конечно, враг и еще раз враг, но уж если он коньяком студента так угощает и четыре часа беседует, значит, что-то можно делать.
И поверьте мне: несмотря на очень неблагоприятные условия, мы многое делали. Мы стали первыми принимать в духовную академию молодых людей с высшим образованием. Мы открыли этот шлюз, и очень многие выпускники Московского и Ленинградского университетов, других вузов, стали поступать в наши школы. Изменился состав преподавателей. И, наконец, я понял, что нужно обязательно давать образование православным девушкам, потому что именно они часто являются опорой приходской жизни. Тогда я принял решение приложить все усилия, чтоб открыть в духовной академии музыкальное отделение, которое мы назвали регентским классом. На этом отделении готовили регентов, но также и богословски образованных девушек, которые могли бы работать в воскресных школах, которых в то время еще не было, но позже все так и произошло.
Рассказываю, чтобы помочь многим, кто этого не знает, понять эпоху, в которую мы жили, и на основе нашего драматического опыта осознать, сколь силен Бог. Никакие государственные силы, никакие сверхдержавы, никакие политические партии неспособны остановить движение божественного Промысла. Только одно может остановить: безразличие духовенства, неспособность хранить верность своей присяге, неспособность идти на самоограничение, на подвиг, рисковать своим благополучием.
В то время, о котором я говорю, были и те, кто снимал с себя сан, кто публично выступал по телевидению, утверждая, что Бога нет. Среди таких был, в частности, профессор Ленинградской духовной академии. Конечно, все это было направлено на полное разрушение православной веры. Но были и замечательные священники, дерзновенно проповедовавшие Слово Божие, — конечно, с риском не только быть выведенными из тогдашнего Ленинграда куда-нибудь на периферию, но даже потерять свободу.
Благодарю Бога, что в числе таких священников были мой отец и мой дед, тоже священник, прошедший тюрьмы и лагеря только потому, что поддерживал Патриарха Тихона, был за Церковь и боролся с обновленчеством. Так вот, дед мне говорил: «Никогда ничего не бойся! Бойся только Бога и победишь!» Если бы это мне сказал какой-то интеллигент, начитавшийся неких книг, я бы не поверил. Но слова человека, который прошел тюрьмы и лагеря и большую часть жизни страдал за Христа, навсегда запечатлелись в моей памяти.
«Никогда ничего не бойся! Бойся только Бога!» Думаю, этот тезис, этот, если хотите, лозунг должен присутствовать в нашем сознании. Сейчас по милости Божией нам нечего бояться. Как я уже говорил, власти у нас, и центральные, и местные, — в основном православные. Мы получаем разрешения на строительство храмов, под это выделяются участки земли, а где надо, даже материальная помощь оказывается. Но вместе с тем мы всегда должны помнить о том, как менялось в истории положение детей Божиих, положение Церкви. И для того чтобы быть способными в любых условиях и при любых обстоятельствах оставаться верными Господу, мы должны назидаться опытом наших предшественников, в первую очередь новомучеников и исповедников Церкви нашей, а также исповедников, о которых я сейчас сказал и с которыми я связан кровными узами.
Хотел бы сердечно поблагодарить вас за участие в сегодняшнем богослужении. Особенно благодарю наш епископат за очень активную работу в плане развития епархиальной деятельности. Всем хорошо известно о создании православных школ, средних образовательных и воскресных, о нашей работе в высших учебных заведениях и Вооруженных силах — о всем том, о чем мы могли только мечтать. А сегодня только от нас зависит, насколько эти инструменты, разумно употребляемые, могут действительно приносить пользу.
Есть лишь одна проблема, которая может помешать успеху: наша леность, теплохладность, наше безразличие, отсутствие внутреннего горения, отсутствие желания каждый день делать для Господа то, что вчера еще не делали. Вот что должно быть и в сердцах, и в умах нашего епископата, от деятельности которого зависит то, как работает духовенство, да и всего нашего верующего народа.
Мы благодарим Господа за время, в которое мы живем. За власти наши, за Президента нашего, за премьер-министра, за многих министров и многих людей, возглавляющих важные предприятия, научные центры. Раньше и представить себе было невозможно, что когда-то они станут активными членами Церкви. А сегодня Церковь становится действительно сильной, но не потому что она преследует некие политические цели. Политически Церковь совершенно не сильна, потому что политика для нее чужда, но Церковь как духовная сила народа становится все сильнее и сильнее.
И вот моя искренняя просьба к епископату и духовенству нашему: никогда не понижать уровень стремления сделать для Церкви больше и лучше. Никто из нас не вправе сказать: «Вроде я все сделал, теперь можно и понизить градус моей ревности». Сказав так, мы как архипастыри сразу вступаем на путь деградации, и духовной, и интеллектуальной. Поэтому еще и еще раз призываю всех вас, мои дорогие, пользуясь тем, что сегодня здесь большое количество моих собратьев (а по телевидению с моими словами ознакомится еще значительная часть епископата и духовенства): трудиться так, как если бы все было плохо, а не так хорошо, как сейчас. Ставить перед собой задачи, которые мы не ставим, опять-таки из-за того, что все хорошо, и стремиться их решать. А самое главное — определять уровень своего успеха по социальному срезу тех, кто называет себя православными. Вот сколько из этих миллионов в храм ходят по субботам и воскресеньям? Сколько детей учится в воскресных школах? И тут эти миллионы превращаются в куда более мелкие цифры. Поэтому работы у нас с вами, дорогие владыки, непочатый край. Никто не имеет права почивать на лаврах. И попросил бы владыку Управляющего делами, уже не в пастырском контексте, а в церковно-административном, помогать нашим братьям-архипастырям, а также своевременно докладывать Патриарху как об успехах, так, может быть, и о недостатках.
Глубоко убежден, что все вы, мои дорогие владыки, все, кого Господь призвал в это время служить, имеете и возможности, и образование, и силы, для того чтобы именно так, а не иначе служить делу процветания нашей Матери-Церкви. А для того чтобы ни у кого не сложилось впечатление, что в моих словах есть какая-то критика, ее нет! — я просто всех вас хотел бы сердечно поблагодарить за ваши труды, за ваше служение, за многое, что вы сегодня делаете для укрепления веры православной в нашей стране. Еще раз благодарю вас за участие в этом богослужении и за молитвы обо мне, недостойном. Храни вас Господь!