[Лида]

22 февраля 2026 года, в Неделю сыропустную, воспоминание Адамова изгнания (Прощеное воскресенье), Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в храме святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России, в Северном Тушине г. Москвы. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви произнес проповедь.
Некогда моя мечта о необходимости строительства многих храмов в городе Москве вызвала недоумение. Первое, что мне тогда сказали мудрые священнослужители, хорошо знавшие московскую церковную жизнь: «А Вы походите по храмам в центре Москвы — не так уж там много народа. Никто не давится, там достаточно просторно — нужно ли нам строить новые храмы?» И это говорили люди не зловредные, а исходящие из опыта — действительно, в центре Москвы по милости Божией было достаточно много храмов, не так, как в других городах России.
Но я представил себе не центр Москвы, а огромный город, который уже тогда начал расширяться. Может быть, и Господь свыше вразумил, что нужно непременно строить храмы в районах, которые еще не до конца обжиты, где еще недостаточно много людей, но если многие и будут работать в центре или где-то в других местах, то жить будут непременно в этих новых районах.
Эта мысль овладела мною настолько сильно, что я принял пред Господом решение строить храмы в этих новых районах. Сейчас я вижу, насколько своевременным было это решение. Сегодня новые храмы в Москве уже никого не удивляют, кроме наших братьев православных из других Церквей, которые не могут понять, чтό в Москве происходит. А также кроме наших братьев неправославных — христиан, живущих в Западной Европе. Никто там не может понять, что происходит в России. Как я уже неоднократно говорил, храмы на Западе перепрофилируются, лучше всего — может, мои слова вам покажутся странными — если их превращают в мечети. Почему? Да в мечетях хоть Богу молятся! А нередко храмы превращают в увеселительные заведения, рестораны и даже какие-то непотребные места.
Один тот факт, что в России храмы строятся, а не закрываются, что эти храмы наполняются людьми, свидетельствует о милости Божией к нашему народу и нашей стране. И, конечно, эта милость не просто так, не потому что мы какие-то особенные. Это милость в ответ на жертву и подвиг новомучеников и исповедников нашей Церкви, тех, кто скончался в тюрьмах, лагерях за Слово Божие. Новые храмы в Москве — это в первую очередь некий памятник их духовному подвигу и, конечно, вразумление для всех нас.
С кем бы я ни поговорил на тему новых храмов, все говорят: «Как это своевременно, как это нужно! А что было бы, если бы не было этих храмов?» Действительно, могла быть просто духовная трагедия в огромном некогда православном граде, ныне современном мегаполисе, если бы мы не стали строить эти новые храмы Божии.
И потому всякий раз, когда я совершаю освящение этих новых храмов, меня посещает совершенно особое чувство. Милость Божию вижу во всем этом, потому что там, где храм, там укрепление веры. Там, где храм, там остров спасения. Там, где храм, человек может избежать тяжелейших ошибок, вовремя придя, помолившись, поисповедовавшись, причастившись Святых Христовых Таин, испросив у священника совета на развороте своего жизненного пути.
Благодарим Господа за все, что произошло и происходит в нашем Первопрестольном граде. Хотел бы поблагодарить наших владык, которые несут ответственность за новые городские районы, где построены храмы, отцов настоятелей, приходские активы. Только просил бы всех вас ни в коем случае не повторить эти страшные слова: «Ну, все сделал, ничего больше не надо - душа, ешь, пей, веселись!» (см. Лк 12:19). Чем больше мы получаем от Господа, тем больше с нас спросится. Чем больше возможностей у Церкви, тем больше с нас спросится. Еще раз повторю: в советское время не могло быть с нас спрошено ни о детях, ни о молодежи, ни об учебных заведениях, ни о взаимодействии с интеллигенцией, с научным сообществом, потому что все это было невозможно. И не по причине нашей лености, а потому что мы были полностью изолированы, мы жили в некоем гетто, границы которого было запрещено было пересекать как священникам, так и людям образованным, занимавшим высокое положение в обществе.
Но ведь если бы в то время ничего не делалось, если бы не было священников-подвижников, рисковавших своим благополучием, а может, и чем-то большим, если бы не было замечательных прихожан, которые, нередко рискуя своей карьерой, своим положением, наполняли Божии храмы, — то, наверное, и мы с вами не стояли бы сегодня в этом храме и не было бы этого замечательного развития церковной жизни в городе Москве и по всей России.
Нужно благодарить Господа за время, в которое мы живем. За наши православные власти на всех уровнях — и самом высоком, потому что во главе страны православный человек, не скрывающий своего отношения к Церкви, Владимир Владимирович Путин, и премьер — православный человек, и многие в Правительстве, и местные власти. А значит, мы не вправе упустить эти возможности. Надо трудиться, трудиться и трудиться — как говорили после войны, за себя и за того парня. За парня, который погиб во время войны.
Вот и мы должны трудиться за себя и за тех, кто не смог в свое время что-то сделать. А поэтому наши приходы должны быть местом молитвы, совершения Святой Евхаристии, причащения Святых Христовых Таин, принесения покаяния, но одновременно и центрами церковной активности по взаимодействию с внешним миром. Это и работа с молодежью, работа с учебными заведениями, со всеми очагами интеллектуальной жизни, которые оказывают влияние на жизнь общества. Мы ни от чего не должны уклоняться. Мы должны работать, еще раз скажу, за себя и за того парня, как говорили о тех, кто погиб во время войны. А в тяжелейшие годы безбожия это и была война, духовная брань с Церковью, а значит, и с Господом.
Благодарю наших владык, еще раз хочу сказать, отцов настоятелей, все духовенство наше, приходские активы за то, как сегодня развивается церковная жизнь, особенно в новых районах. Дай Бог только, чтобы наш энтузиазм не угасал, чтобы цели, которые мы ставим, никогда не казались нам уже достигнутыми. Нужно ставить и новые задачи, и новые цели, потому что те, кто приходят в православные храмы, в том числе в городе Москве, еще составляют меньшинство. Мы не большинство. Может, по крещению большинство, а по посещению храмов мы меньшинство. А значит, какая ответственность лежит и на архиереях, и на настоятелях, и на священниках, на приходских активах! Трудитесь не покладая рук, чтобы увеличивалось количество молодежи, количество пар, которые вступают в брак. Чтобы все то, что Церковь может принести народу, не столько своими силами, как силою Духа Святого, реально могло действовать в нынешних исторических условиях.
Хотел бы еще раз поблагодарить отца настоятеля, духовенство, всех вас, мои дорогие прихожане, и призвать к тому, чтобы не ослабевала ни вера наша, ни ревность, чтобы храмы наполнялись, чтобы активно развивалась приходская жизнь, чтобы каждый из нас и мы все вместе, как Церковь Божия, восходили от силы к силе. Всех вас сердечно поздравляю с этим замечательным днем и призываю на всех благословение Божие. Прошу у Всемилостивого Спасителя нашего, чтобы Он не оставлял страну нашу, Церковь нашу, исповедницу, народ наш на пути духовного возрождения, от которого, несомненно, будет зависеть будущее нашего Отечества.

[Лида]

Вечером 22 февраля 2026 года, в Неделю сыропустную, воспоминание Адамова изгнания (Прощеное воскресенье), Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл молился за вечерней и возглавил чин прощения в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя г. Москвы. После отпуста вечерни Святейший Владыка произнес проповедь.
Этим богослужением мы вступили в поприще Великого поста. Пост, как мы все хорошо знаем, есть время самоограничения, связанного с отказом от вкушения скоромной пищи, от участия в каких-то увеселениях. И, конечно, пост предполагает особую концентрацию нашего внимания на молитве.
Каждый православный человек молится утром и вечером, но пост есть некое требование к каждому из нас, чтобы мы обновили свое отношение к молитве. Не просто произносили известные нам слова, но старались во время молитвы действительно обращаться к Богу, пусть и словами из молитвослова, а не только своими собственными.
Ведь молитва осуществляет связь человека с Господом, и никакой другой связи с Ним нет. Только молитва, и потому пренебрежение молитвой — это какое-то самоистязание. Если человек не молится, зачем ему вообще в храм ходить? Если он не молится, зачем еще какие-то обрядовые установления исполнять? Если нет молитвы — искренней, сердечной, исполненной веры — то все остальное — медь звучащая и кимвал бряцающий (см. 1 Кор. 13:1), некая обрядность, которая может кому-то нравиться с эстетической точки зрения, но вряд ли приносит пользу.
Если мы ходим в храм или читаем молитвенные тексты дома, это означает, что мы участвуем в молитве. Но молитва не должна быть только произнесением каких-то слов. Мы должны сконцентрировать свое внимание. Мы должны напрячь свои силы. Мы должны предстать пред лицом Божиим. Предстать пред нашим Судьей, нашим милостивым Отцом, и обратиться к Нему со словами, которые для нас очень важны. Ведь мы Его просим о том, что для нас действительно важно, без чего и жить будет тяжело.
Такое отношение к молитве, конечно, очень мобилизует человека, хотя нередко может и утомлять. В свое время я спрашивал афонских монахов: «Вы в таких трудных условиях живете — это и пост, и различные ограничения, — а что для вас самое трудное?» Очень часто я слышал в ответ: «Самое трудное — это молитва». И это действительно так.
Но если у человека нет опыта молитвы, то он не может считать себя верующим, религиозным. Само слово «религия» в переводе с латинского означает «связь» — связь с Богом. А эту связь мы устанавливаем только через молитву. Нет молитвы — нет и связи с Богом, нет религии. Религия остается как некое культурное или историческое явление, но она теряет всю свою силу. Человек не молящийся напрасно называет себя верующим, потому что в чем тогда вера выражается, если нет связи с Богом?
Поэтому еще и еще раз давайте скажем самим себе: во время Великого поста, посещая богослужения или молясь дома, обратим особое внимание на качество нашей молитвы. Не нужно, молясь, пытаться сделать что-то невозможное. Не нужно накладывать на себя особые требования. Самое главное — осознать совершенно ясно, что мы предстоим Богу и только молитва связывает нас с Господом. А если молитвы нет, то нет и связи, а значит, нет и религиозного чувства.
Именно это мне хотелось сказать в преддверии Великого поста, потому что пост располагает к молитве. Большинство православных людей посещают богослужения и утром, и вечером, особенно на первой седмице Великого поста. А если люди утром работают и не могут прийти, то часто приходят вечером, чтобы молиться под слова канона Андрея Критского. Другими словами, пост — это время, когда человек, даже не очень воцерковленный, считает для себя необходимым чаще приходить в храм, а значит, чаще возносить к Богу свою молитву.
Но есть еще одно очень важное действие, которое помогает человеку изменить себя, насколько это возможно, в течение поста, — это воздержание. Именно поэтому Церковь предлагает воздержание от определенных видов пищи. Кто-то однажды мне сказал: «Да какая разница, что я ем? Главное — не что я ем, не то, что в меня входит, а то, что от меня исходит. А я стараюсь не обижать людей, не говорить плохих слов, и вообще кому какое дело, что я с утра ем, — колбасу или хлеб?» С точки зрения светской логики это вроде имеет смысл. А на самом деле это огромная ошибка, потому что воздержание от пищи — это наложение на себя определенных обязательств пред Богом.
Конечно, Богу не нужны наши постные дни — Он всемогущий, всесильный, Создатель мира. Это нужно нам, если мы ради Бога ограничиваем себя и в том виде пищи, к которому привыкли, которому радуемся, и делаем это не просто так, а вкладывая в это религиозный смысл: «Это моя маленькая жертва Господу, и верю, что Он ее примет и поможет мне быть ближе к Нему». Поэтому молитва и воздержание являются способом и средствами обновления нашей духовной жизни в течение Великого поста.
Четыредесятница — это долгое время, и на некоем эмоциональном энтузиазме не продержишься. Для сохранения всей дисциплины Великого поста нужна, во-первых, твердая уверенность в том, что именно так нужно поступать. И, во-вторых, понимание того, что даже небольшое усилие с нашей стороны, как воздержание от пищи или посещение богослужений, — это единственное средство, которое может нас, грешных, недостойных, заблуждающихся, находящихся в оковах этой земной жизни, падающих, но встающих, приблизить к Господу и Спасителю нашему. Если бы не было так, если бы пост не приводил к достижению таких высоких целей, то никто бы никогда и не постился. А с какой стати? Проходит пост, а на душе ничего, может быть, даже хуже.
Кстати, иногда бывает и такое, как мне сказала одна благочестивая старица, «молитвенное озлобление». Старица жила в одном из монастырей, и я имел с ней духовную беседу, еще будучи юношей. Она и сказала мне о «молитвенном озлоблении». Я спросил: «А в чем оно выражается?» — «А в том, что человек постится, молится, но становится от этого еще более злым». Почему? Потому что пост ослабляет физические силы человека, влияет и на нервную систему, и если пост не сопровождается искренней молитвой, то, конечно, может спровоцировать отрицательную эмоциональную реакцию.
Поэтому ни в коем случае нельзя поститься в отрыве от молитвы. Нельзя поститься, а в храм не ходить. Нельзя поститься, а не читать слова Божиего. Потому что тогда ограничение в принятии определенного вида пищи может не благу послужить, а наоборот, привести к возникновению духовных проблем.
Молитва, воздержание от пищи — это важные факторы, помогающие человеку изменить образ мыслей, как-то повлиять на свои чувства. Но все это возможно только тогда, когда молитва и воздержание не являются чем-то автоматическим, исключительно обрядовым, на грани фольклора и обычая. А иначе и от поста, и от молитвы будет мало пользы.
Посещая храм Божий во время Великого поста, мы должны о многом просить Господа. Во время длинных богослужений мы можем и о себе подумать — проанализировать свою жизнь, свое поведение. Такой самоанализ очень необходим православному христианину, причем он не требует участия третьего лица — только ты сам пред Господом. Конечно, чтобы получить прощение грехов, нужно перед священником исповедоваться в храме, но у себя в келье или комнате можно очень многое сделать в плане коррекции своей духовной траектории.
Размышление над самим собой, молитва к Господу, воздержание, покаяние формируют лучшие условия для духовного возрастания. Поэтому пост — это не тяжелое время, не какие-то бремена, которые возлагаются на человека. Напротив, пост помогает нам стать лучше, обновить свои духовные силы, приблизиться к Господу, научиться, а это очень важно, иному отношению с ближними. Увидеть в них тех, кого не стоит обижать, ведь всякие обиды, которые мы им наносим, разрушают ткань добрых отношений, а потому представляют опасность и для человеческого общежития, и для нашего духовного состояния. Беречь мир с окружающими — ничуть не менее важно, чем соблюдать пост, ограничивая себя в том или ином виде пищи.
Итак, молитва, воздержание от действий, которые могут повредить нашему общению с другими, — это и есть силы и средства, которыми мы должны вооружиться в течение Великого поста и использовать их для того, чтобы наша духовная жизнь и мы сами действительно изменились к лучшему. И да помогает нам Господь именно так провести поприще Великого поста — в молитве, в воздержании, в самоконтроле, в борьбе со слабостями и недугами духовными, о которых только мы сами и знаем, — с тем чтобы в Светлое Христово Воскресение мы могли не только услышать радостные богослужебные песнопения, но и почувствовать радость перемен в своей жизни. Аминь.